cb527180     

Данелия Георгий - Безбилетный Пассажир



nonf_biography Георгий Данелия Безбилетный пассажир Георгий Данелия, постановщик таких, как теперь говорят, `культовых` фильмов, как `Сережа`, `Я шагаю по Москве`, `Тридцать три`, `Не горюй`, `Мимино`, `Афоня`, `Осенний марафон`, `Кин-дза-дза` — всех не перечислить, — впервые написал книгу. Он рассказывает нам маленькие истории, то очень смешные, то с тенью грусти — так похожие на его фильмы.
Книги Георгия Николаевича подтверждают прописные истины: что жизнь — самый прекрасный волшебник и что все творения Гения гениальны! Такое ощущение, что автор сидит и просто разговаривает с тобой вспоминая лучшее, что было в его жизни и вспоминая тех, о ком стоит вспомнить.
ru ru Exile Black Jack Fiction Book Designer 2006-05-07 FBD-AHSP937B-1R2U-TVJ7-N8RB-CG4AE4QXQ6GH 1.0 v 1.1 — правка форматирования, дополнение description — Black Jack
Данелия Г. Безбилетный пассажир: «байки» кинорежиссера Эксмо М. 2005 5-699-12714-3 Георгий ДАНЕЛИЯ
БЕЗБИЛЕТНЫЙ ПАССАЖИР
(Короткометражные истории из жизни кинорежиссера)
Моим друзьям Лоре и Тонино Гуэрра
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Лица, которые попытаются найти в этом повествовании мотив, будут отданы под суд; лица которые попытаются найти в нем мораль, будут сосланы; лица, которые попытаются найти в нем сюжет, будут расстреляны.
Марк Твен. «Приключения Гекльберри Финна»ПРИЗНАНИЕ
Когда я сдавал фильм «Не горюй!» художественному совету «Мосфильма», мне велели написать, что действие происходит в прошлом веке, а не сейчас.
— Зачем? Это и так видно.
— Для заграницы. Там не поймут.
Писать такой титр не хотелось, и я уговорил Михаила Ильича Ромма, голос которого очень любил, сказать это за кадром.
«Было это в конце прошлого столетия в солнечном черепичном городке. А может, этого и не было… Нет, пожалуй, все-таки было», — звучит теперь в начале фильма голос моего учителя.
Воспользуемся этой фразой: «То, что написано в этой книге, было со мной в прошлом столетии. А может, этого и не было…»
ДОРОГИ, КОТОРЫЕ МЫ ВЫБИРАЕМ
— Надо отдать его во ВГИК. — сказал отец, когда я окончил школу.
— Почему во ВГИК? — спросила мама.
— А куда его, дурака, еще девать?
Отец мой, метростроевец, считал работу в кино несерьезным занятием и предложил ВГИК (Институт кинематографии) как крайний вариант.
— Там хотя бы блат есть, — сказал он.
Блат, действительно, был. Мама работала на «Мосфильме» вторым режиссером и знала многих мастеров ВГИКа, а муж ее сестры, знаменитой актрисы Верико Анджапаридзе, кинорежиссер Михаил Чиаурели снимал фильмы о Сталине и был тогда одним из самых влиятельных деятелей кино.

Но поступать во ВГИК я отказался — блат был чересчур явным. И к тому же никакой тяги к режиссуре у меня не было, — как, впрочем, и ни к чему другому. Кроме джаза. (О джазе расскажу потом.)
— Но в какой-нибудь институт поступать надо обязательно, — сказала мама. — А то тебя в армию заберут.
В армию мне не хотелось. Мой приятель Женя Матвеев собирался в архитектурный, и я решил идти с ним — за компанию.
ЦВЕТОК НА ОКНЕ
В Московском архитектурном я учился без особых провалов и достижений. Но рад, что окончил архитектурный, — мне там было интересно… (Лекции читали замечательные профессора, и было много симпатичных, талантливых ребят.)
У нашей группы было два мастера — Юрий Николаевич Шевердяев и Михаил Федорович Оленев. Шевердяев — элегантный, спортивный, ведущий архитектор (по его проекту построен кинотеатр «Пушкинский», где прошли все премьеры моих фильмов) — был очень занят и появлялся у нас нечасто. А Оленев — скромный, похожий на сельского учителя — был все врем



Назад